Август 2017
 
Email Версия для печати

Симор Пейперт. Компьютеры в школе: движущая сила и инерция

 
Опубликовано 03.08.2016
 
2256
 

Как хлеб сопутствует маслу, слово "компьютер" сопутствует слову "быстрый". Компьютеры работают быстро - миллионы операций в секунду. Они быстро развиваются - за десятилетие их возможности и внешний вид изменяются до неузнаваемости. Компьютеры вызвали поразительно быстрые изменения во многих процессах - в очень многих, но не во всех.

Одним из объектов, которые не изменились под влиянием компьютера (несмотря на частые утопические предсказания, что это произойдет), является школа. Не стоит во всем винить компьютеры, до сих пор ничто другое тоже сколько-нибудь серьезно не повлияло на школу. Как компьютер ассоциируется с быстрыми переменами, так школа - с переменами вялыми, медленными и даже реакционными.

 
 
Автор монографии — один из пионеров компьютеризации обучения и создатель языка ЛОГО. На основе теоретической концепции Ж. Пиаже в книге анализируются способы формирования мышления детей и роль компьютеров в этом процессе. Представленные в ней материалы могут использоваться как введение в язык программирования ЛОГО и для разработки методик его применения при обучении в общеобразовательной школе. Для психологов, педагогов и разработчиков программ

Не тот ли это общеизвестный случай, когда непреодолимая сила прикладывается к неподвижному объекту? Кто же уступит?

Я лично думаю, что школа изменится так сильно, что люди не очень далекого будущего, может быть, даже не захотят называть место своей учебы школой. Но если посмотреть на ситуацию с компьютером в современной школе, взгляду представится смешанная картина. Есть замечательные признаки реальных зарождающихся изменений. Есть более заметные знаки того, что "система" способна защитить себя (как живой организм) от инородного тела; она даже способна использовать компьютеры для того, чтобы укрепить свои старые структуры. Моя оптимистическая уверенность в том, что сила изменений одержит верх, основана на теории о причинах сопротивления школы переменам. Но сначала нам следует ответить на возможные возражения.

Некоторые люди станут утверждать, что несправедливо представлять школу как нечто неизменное.

Конечно, в определенном смысле произошли многочисленные перемены. Здания выглядят иначе, и многие занятия стали более человечными; преданные учителя, администраторы и даже родители каждый божий день трудятся не покладая рук, чтобы что-то улучшить. Однако было бы интересно установить степень изменений, сравнив школу с такими областями деятельности, в которых наблюдаются иные масштабы перемен.

Представьте себе группу путешественников во времени из 18 -го столетия: хирург, часовщик, банкир и учитель, - которые прибыли, чтобы посмотреть, как их собратья по профессии работают в наше время. Представьте себе сбитого с толку хирурга, пытающегося осмыслить то, что происходит в современной операционной, или часовщика, старающегося понять, как устроены цифровые часы! Банкиру, возможно, было бы несколько легче, но идея электронной передачи денежных средств и мгновенного подтверждения кредитов в любой точке земного шара несомненно поколебала бы его разум.

Учитель оказался бы в совершенно ином положении. Он (только мужчину можно было бы допустить к такому путешествию) был бы слегка озадачен некоторыми формами деятельности, происходящей в современном классе, и удивлен техническими средствами обучения. Но в целом он бы немедленно уловил смысл всего совершающегося у него на глазах. Более того, он бы, безо всякого усилия, заменил бы своего коллегу, современного учителя, если бы последнего вызвали из класса. (Вообразите хирурга, взявшегося за операцию!)

Вот грубый, но эффективный тест для установления разницы между переменами и сверхпеременами: смог бы человек из другого столетия делать свою работу в современных условиях? Используем этот тест, чтобы переформулировать наш вопрос: Возможны ли в образовании сверхперемены, сравнимые с революционными преобразованиями в таких областях деятельности, как медицина, часовое производство, транспорт и связь? Желательно ли это? Делает ли наличие компьютера их (перемены) более достижимыми?

Теперь, когда понятно, что за перемены я имею в виду, протестующие педагоги, возможно, сочтут меня сумасшедшим не потому, что я думаю, что школа не переменилась, но потому, что я полагаю, что она должна перемениться. Они могли бы возразить, что хирургия, часовое дело и т.п. поддаются технологическим сверхизменениям именно потому, что в сущности своей они являются "техническими" формами деятельности. А такие вещи, как любовь, еда и познание являются естественными формами деятельности. Допуская использование технологии, они не поддаются радикальным изменениям. Готовится ли пища на дровах, в микроволновой печи или не готовится вообще - в любом случае вы открываете рот и кладете ее туда.

Я согласен: обучение - это естественный акт. Я думаю о ребенке, который учится привлекать внимание своих родителей, говорить, ходить и обращаться с вещами и людьми. Обучение является естественным, а вот школа - нет. Школьное обучение есть некое искусственное образование и его типичные методы в сущности своей являются техническими, даже когда они не используют ничего такого, что на обыденном уровне называется технологией. Обучение родному языку погружением в культуру является естественным процессом чистейшей воды; обучение языку пункт за пунктом, следуя строго установленной программе, является настолько техническим, насколько это вообще возможно. Разница между естественным обучением и техническим преподаванием нашла отражение даже в грамматике: "ребенок учится говорить" - "учитель учит детей дробям". Кто субъект, кто объект, кто активен, кто пассивен?

Конечно, я нарисовал карикатуру. Многие учителя с усердием трудятся, стараясь сделать обучение более естественным, и в некоторых школах проводится политика, поощряющая таких учителей. Тем не менее я утверждаю, что техническая сторона обучения свойственна установленной модели школы: в понятии линейной школьной программы, в способе тестирования (оценки успехов); это заложено в организации классной деятельности; да, в конце концов, в самой идее "класса" - разделения детей по возрасту.

Моя точка зрения на то, каким образом компьютеры могут содействовать сверхизменениям в процессе обучения несколько парадоксальна: эта самая передовая из всех технологий внесет в образование свой самый крупный вклад, сделав его менее техническим!

Два примера использования компьютеров в школе немного пояснят, что я же имею в виду. Первый делает техническую сторону школы еще более технической. Здесь компьютер используется как автоматическое средство обучения грамматике и правописанию. Фразы появляются на экране. Школьнику предлагается указать, какие слова написаны с ошибками и какое слово является существительным, глаголом и т.д. Компьютер держит в памяти все ответы школьника и использует свой более или менее изощренный (или, как его называют, "интеллектуальный") алгоритм, чтобы выдать подходящий комментарий и выбрать следующее задание и так далее; идея ясна - даже путешественник во времени быстро понял бы ее.

В этом примере компьютер является активным действующим лицом; он производит активное вмешательство: он (местоимение, субъект, агент) учит (глагол) ребенка (существительное, объект, пациент). Данный пример ясно показывает, как компьютер может усилить техническую сторону образования. Следующий пример - это первый шаг к тому, как компьютер может поддержать естественное обучение. Компьютер используется в качестве редактора текстов. Так же, как карандаш и бумага, он служит средством письма. Здесь компьютер не воздействует на ребенка, ребенок не служит объектом переходного глагола "учить". Школьник является активным действующим лицом, субъектом предложения, "Я - писатель!" Компьютер используется не для улучшения процесса образования, но для улучшения процесса письма и дает ребенку дополнительные возможности почувствовать себя писателем.

То, что я говорю, никоим образом не имеет целью принизить значение учителя. Как раз наоборот. Образ школьника, использующего редактор текстов, раскрывает дополнительные перспективы участия учителя в процессе естественного обучения. Ибо подвижность слов, написанных на экране с помощью электронного устройства, позволяет писателю (даже молодому, для которого выводить буквы на бумаге - все еще неприятная работа, а исправления делают из текста кашу) относиться к тексту как к легко изменяемому объекту. А это означает, что замечания и пометки к тексту не являются оценкой готового продукта, но предложениями по его улучшению.

С моей точки зрения, эти меняющиеся отношения между учителем и учеником содержат в себе семена сверхперемен в школе. Чтобы глубже взглянуть на предмет нашего рассмотрения, перейдем от письма к математике.

В самом деле, если посмотреть, как математика преподается в старших классах, начинаешь понимать, почему в школе принят технический подход к обучению. Естественное обучение дает наилучший результат, когда знание является частью жизни. Дети научаются говорить потому, что они живут в такой среде, где используется язык. Но математика, которой учат в школе, не играет существенной роли в жизни большинства детей. Поэтому школа была вынуждена использовать свои технические стратегии дробления знания на маленькие бессмысленные куски и вбивания их в детские головы, чтобы использовать их "когда ты подрастешь".Положение здесь еще хуже, чем в случае с письмом, поскольку, по крайней мере, каждый кто хоть раз видел книгу и придумал рассказ, имеет начальные представления о том, что такое писательство. И потенциальные писатели, имеющие карандаш и бумагу, могут попробовать писать сами. Но где в реальной жизни вы найдете примеры творческого использования математики, которые дети могли бы увидеть и имитировать? Вину за этот недостаток нельзя возлагать на плечи школы и учителей. Не их вина в том, что наша культура столь бедна интересными математическими фактами. Нельзя ожидать, что они изменят культуру. Но мы можем надеяться, что они будут использовать преимущества происходящих изменений. Путешествия по Компьютерному музею достаточно для того, чтобы увидеть признаки радикальных изменений роли математики в нашей культуре. Подумайте, например, о влиянии компьютерного искусства. В некоторых случаях математические идеи явно видны в конечном продукте. В других работах математические идеи, которые, возможно, использовались для создания этих работ, скрыты, так же как мы воспринимаем автомобиль с функциональной или эстетической точки зрения, не осознавая те математические идеи, которые использовались для его проектирования и создания. Но здесь есть разница. Автомобиль не побуждает вас к математической активности.

Та же прогулка по Компьютерному музею показывает, как дети занимаются компьютерным творчеством так, что их работа над индивидуальным проектом непосредственно взаимодействует с их математическими знаниями.

Что подумал бы путешествующий во времени учитель, увидев этих детей, которые пишут программы, показывающие мультфильмы на экране компьютера? Представьте себе его там, где обучают детей (возможно, это место называется школой) к концу этого столетия. Дети разных возрастов глубоко погружены в работу над своими индивидуальными творческими проектами, консультируются друг с другом и со взрослым, который, в основном, опекает этих детей.

Эти дети обучаются математике - а также физике, и технике управления, узнают что-то о цвете, и форме, и восприятии - работая над проектами, в которых они используют эти знания. Дети получают знания, когда нуждаются в них, а не когда это предписывает программа; иногда они получают знания от других детей, иногда постепенно до них докапываются, иногда вычитывают из книг, иногда знание дает учитель. Во многих отношениях это больше похоже на то, как ребенок учится ходить, говорить и спорить в семье, где все это происходит, чем на изучение школьной программы в сегодняшней школе.

Я должен ответить еще на одно, последнее, возражение на мое представление о том, как могут произойти перемены. "Всякий, кто сталкивался со школьной действительностью, знает, что Вы просто не сможете это реализовать. Во-первых, в школах не хватает компьютеров. Во-вторых, те, что есть, недостаточно мощны. В-третьих, нет подходящих компьютерных программ. Учителя не обладают достаточными знаниями. Эти культурные тенденции еще только начинаются. И т.д. и т.п."

Что ж, это все, очевидно, так. Ну и что? Около ста лет назад два изготовителя велосипедов по фамилии Райт мечтали об авиации. После того как их первый полет покрыл расстояние, равное всего лишь размаху крыла современного большого самолета, они могли бы вернуться к своим велосипедам. У школьных учителей тоже есть возможность (и многие так и поступают) приспособить использование компьютеров к обычным школьным условиям. Другие мечтают и стараются использовать имеющиеся знания и оборудование, чтобы двигаться по направлению к тому, на что - как они знают - будет похоже будущее.

Данный текст был написан не позднее 1990-го года. - Ред.

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
© "YOS" 2010-2011
ИНТМЕДИА