Август 2019
 
Email

О. Ауров. Когда войны стихали: культурные и торговые связи между христианским и исламским мирами

 
Опубликовано 27.12.2010
 
 

Две прошлые лекции были посвящены противостоянию между исламским и христианским мирами. Мы говорили о том, что христиане не были все одинаковыми и мусульмане не были одинаковыми, но все-таки, наверное, в их отношениях противостояние играло основополагающую роль. Тем не менее противостояние не определяло всего – помимо многочисленных войн были и моменты мира, и в эти периоды выстраивались очень разные отношения – культурные, торговые, еще какие-то, но прежде всего, конечно, надо говорить о торговле и культуре.

 
 
Караван верблюдов. Миниатюра художника Яхьи ибн Махмуда из Васита к рукописной книге «Макамы» аль-Харири. 1237. Национальная библиотека, Париж

Если говорить о торговле, то арабы, а вслед за ними – и во многом под их влиянием – остальные части созданного ими мусульманского мира проявляли в торговле большую активность. Это понятно: кочевники Аравии, которые составляли довольно значительную часть ее населения, в большей степени, нежели оседлые жители, земледельцы, были расположены к ведению торговли. Хотя бы потому, что есть предметы, которые кочевники никак не могут произвести сами – прежде всего металлические изделия.

 
 
Восточный остров. Миниатюра художника Яхьи ибн Махмуда из Васита к рукописной книге «Макамы» аль-Харири. 1237. Национальная библиотека, Париж

В свою торговую деятельность кочевники-номады довольно активно включали земледельцев. Эта черта арабской жизни нашла отражение в Коране, который говорит добрые слова и о путешественниках, и о торговцах. Отсюда та огромная сеть торговых связей, которую создают арабские купца практически по всему миру. Характерны замечания географа и путешественника аль-Масуди: «Я так далеко заходил на Восток, что совершенно забывал о Западе. Я настолько углублялся в страны Запада, что даже забывал население Востока». Здесь перед нами, конечно, преувеличение, и мы это увидим, но сначала еще одна цитата, как отправной момент для разговора.

 
 
Западный берег Африки с фантастическими племенами. Миниатюра из английской Псалтыри на латинском языке. После 1262. Британская библиотека, Лондон

Она принадлежит Муслихадину Саади, уроженцу Шираза: «Путешествуя, радуешь сердце, извлекаешь выгоды, видишь разные диковины, слышишь о чудесах, осматриваешь города, беседуешь с друзьями, расширяешь образование и познания, умножаешь богатства и состояния, знакомишься с людьми и испытываешь судьбу». Саади действительно был страстным путешественником – как странствующий дервиш, он проходит огромные расстояния, от Индии до северной Африки, и его жизнь напоминает авантюрный роман. Чего стоит, например, его приключение, и довольно жестокое, в иерусалимской пустыне, где он попал в плен к крестоносцам, они отвезли его в Триполи, где строились укрепления, и там он как раб рыл рвы вокруг крепости Триполи до тех пор, пока знатный вельможа из Алеппо не выкупил его. Правда, выкупил его он не просто так, а чтобы женить на своей дочери. Мало хорошего говорит о ней Саади. Потом у него родился сын, потом он пережил смерть сына в Йемене, потом ездил в Индию, потом вынужден был бежать, поскольку разоблачил нечистых на руку местных индусских жрецов. А еще он был в северной Африке. В общем, почти по всему тогдашнему Востоку пропутешествовал Саади, за исключением разве что Китая. Конечно, пример Саади не характерный, но все же…

 
 
Нападение на караван. Миниатюра из манускрипта «Сехнаме-и Селим Хан». 1581, дворец Топкапы, Стамбул. На миниатюре можно видеть, как был устроен караван: на некоторых верблюдах путешествующие сидят поодиночке, на других – по двое в плетеных корзинах, знатные путешественники передвигаются в паланкинах, установленных на спинах двух верблюдов, незнатные – идут пешком. Здесь запечатлен момент нападения на караван бедуинов

Жизнь купца и путешественника была не легкой. Появлялись разнообразные тексты, прежде всего дидактического характера, в которых давались купцам советы, касавшиеся всех сторон его жизни: как собираться в дорогу, как лучше передвигаться по морю, а как по суше, какое продовольствие брать, как выбирать себе спутников, ну и так далее. Арабы покрывали большие расстояния. Не случайно, тот же Саади передает рассказ, услышанный им в Басре, на берегу Персидского залива, – это был крупнейший порт и тогда тоже, а Саади жил в XIII в., – так вот, в Басре Саади рассказали анекдот о человеке, который 40 лет провел ни разу не ступая на твердую землю, только переходил с корабля на корабль.

 
 
Персидский караван-сарай. XVII в. Гравюра воспроизведена в книге Л.Микара «Архитектура и пространство ислама». Рим. 1985

Но все-таки чаще путешествовали посуху, хотя по морю, несмотря на все бури, шторма и кораблекрушения, путешествовать было легче. Посуху же значило путешествовать караваном, и караваны могли быть самые разные – от 20 верблюдов и полутора десятка человек до огромных. В начале X века, например, караван, отправленный халифом в Волжскую Булгарию, насчитывал ни много ни мало около десяти тысяч человек и трех тысяч верблюдов. Конечно, передвижение таких караванов было связано со множеством сложностей: организация стоянок, поиск фуража. Впрочем, такие огромные караваны встречались не очень часто. Соответствующие руководства рекомендовали тщательно выбирать себе спутников и, как правило, не рекомендовали брать с собой оружие: говорилось, что грабители нападают гораздо чаще на вооруженных, чем на безоружных. Предлагалось останавливаться в караван-сараях при возможности, если ночевка происходила в городе. Не всегда шли днем, иногда, в жаркое время года и в особенности на юге, в Аравии в частности, гораздо удобнее было передвигаться ночью. А днем отдыхали. Но предположим благоприятный вариант, когда ночевали не в степи и не в пустыне, а в городе, в караван-сарае.

 
 
Паломники в Мекке. Миниатюра из персидского манускрипта «Собрание для султана Искандера» Абу Ханифаха. 1410-1411. Британская библиотека, Лондон

Караван-сарай – это четырехугольник, по периметру которого возведены двух-, трехэтажные жилые здания с комнатами для путешественников. В центре же располагались их караваны – вьючные животные, и всякого рода товары. Это была временная, перевалочная база. Но там были и лавки, где хоть и по мелочи, но можно было купить все необходимое, от лекарств до фонарей или еще какой-то необходимой утвари.

 
 
Беседа философов. Миниатюра художника гератской школы живописи Касима Али к книге «Хамсе» («Пятерица») персидского поэта Низами Гянджеви. 1593-1595. Британская библиотека, Лондон

Торговля была рискованным делом. Но если подходить к ней грамотно, она могла принести баснословные барыши. Арабские писатели сообщают о капиталах, созданных исключительно благодаря торговле – были такие купцы, скажем в городе Басре. Эти люди расплачивались на рынке не монетами, а сразу чеканами, то есть приспособлениями для изготовления монет, – видимо они были настолько богаты, что обладали правом чеканки. Впрочем, у нас есть и иные данные, хотя, конечно, никто никакой статистики на эту тему не вел. Ну, например, мы знаем случай, когда купец за 20 лет, которые он провел в Китае, приобрел там товаров на 500 тысяч динаров! Это колоссальная сумма. А когда он вернулся назад, на территорию нынешнего Ирака, он товары продал и выручил столько денег, что отделал на них золотом бассейн для ритуальных омовений в святом городе Мекке, который до того был отделан серебром.

 
 
Писец. Миниатюра из арабского манускрипта «Книги Братьев чистоты». 1287, Библиотека мечети Сулеймания, Стамбул

Разумеется, чтобы получить такой большой коммерческий доход, надо было очень тщательно и точно считать, учитывая спрос и предложение. Наиболее выгодной и престижной считалась торговля всякого рода дорогими товарами – драгоценностями, парфюмерией, косметическими товарами, дорогой одеждой, в частности, одеждой из шелка. Осталось свидетельство одного купца, который происходил с остова Киш и так описал свои планы ведения торговли: «Я хочу повезти в Китай персидскую пемзу – я слышал, она там по высокой цене. А оттуда повезу китайский фарфор в Рум. Румийский шелк – в Индию, индийскую сталь – в Алеппо, алеппское стекло – в Йемен, а йеменские ткани – в Персию». И вот теперь давайте представим себе те расстояния, которые он покрыл. Это от Персии до Китая, от Китая до до Рума (а Рум – это Рим, но под Румом понимается Константинополь, второй Рим), потом в Индию и обратно!

 
 
Персидский астроном. Миниатюра из персидского манускрипта суфийского ученого, математика и астронома Кутба ад-Дина аш-Ширази. Конец XIII– начала XIV вв. Британская библиотека, Лондон

Естественно, такие путешествия способствовали развитию географических знаний. И здесь, надо прямо сказать, арабы, а вслед за ними и остальная часть мусульманского мира, показали себя блестящими географами. Они не ограничились только информацией, полезной с практической точки зрения. Они сумели освоить колоссальное наследие, прежде всего античное наследие, географическое наследие, астрономическое – не нужно объяснять, как связана астрономия и география. Прежде всего, речь идет о наследии древнегреческом – арабы пользовались как текстами в переводе на сирийский, а затем на арабский язык, так и подлинниками. Давайте сравним: первые специалисты, способные читать по-гречески, на Западе появляются в XIII веке, но их единицы, а широкое распространение древнегреческого языка в странах западной Европы произошло уже в Возрождение. При этом я говорю даже не о XIV веке, а о XV и почти исключительно о северной Италии. Потому что основная часть Европы познакомилась с древнегреческим языком и того позднее. Так вот, арабские ученые были способны читать в подлиннике и Аристотеля, и Птолемея – обычно и прежде всего упоминают этих двух авторов. комментировались, но прежде всего, конечно, «Физика», «Метафизика», «Категории». Комментаторов было много, назову только дваВ X веке, да даже гораздо раньше, появилось не только большое количество переводов, но отдельным жанром стали комментарии. Упомяну, комментаторов Аристотеля, а Аристотель, это основа основ и опора всего – и астрономия из Аристотеля, и географические знания, и основные страноведческие знания, и даже биология, скажем его книга «История животных». Эти тексты достаточно активно крупнейших имени: на востоке исламского мира это – Абу Али Ибн Сина, он же Авиценна, а на западе исламского мира, в арабской Испании – Ибн Рушд, или Аверроэс, самый известный комментатор Аристотеля на западе.

 
 
Сократ и ученики. Миниатюра арабского художника в «Манускрипте Сухрата» (Сократа). XIII в. Дворец Топкапы, Стамбул

Но комментариями все не ограничивалось, разумеется. Появились многочисленные оригинальные астрономические и географические сочинения. Вспомним, например, такого автора как ал-Бируни, который в своих сочинениях отталкивается от Аристотеля и Птолемея и из сопоставления их астрономических теорий делает собственные выводы. Но пожалуй, самое известнее на западе сочинение – это «Толедские таблицы» аз-Заркали. Строго говоря, аз-Заркали, который жил в XI веке, только поставил точку в этом труде. У него были предшественники и арабские, и еврейские, которые собственно и составили эти астрономические таблицы, а аз-Заркали написал к ним подробный комментарий, без которого ими пользоваться было сложно. «Толедские таблицы» аз-Заркали получили широкое распространение сначала в восточном мире, потом и в мире западном.

 
 
Илл. 34 – Мелоццо да Форли. Основание библиотеки. 1475-1477. Пинакотека, Ватикан. Фреска выполнена по заказу папы Сикста IV (сидит справа) и посвящена основанию в 1475 г. библиотеки и назначению ее главой Бартоломео Платины (он стоит на коленях перед папой). Рядом с ним – кардинал Джулиано дела Ровере, племянник папы и тоже будущий папа Юлий II. Возле папского кресла стоит апостольский протонотарий Раффаэлло Риарио, а за спиной коленопреклоненного Платины – Джироламо Риарио и другой племянник папы, Джованни дела Ровере

Первый крупный культурный центр арабского мира – это Персия, где персы, родным языком которых был фарси, писали на арабском, это предки современных персов и современных таджиков. Второй крупнейший центр – бывшие земли Византии, которые были заняты арабами. В частности, Сирия со столицей Антиохией, а при халифах – Дамаск, в Дамаске возникает большой культурный центр. Так же, как в Персии, там продолжались доисламские традиции, разумеется, с определенными коррективами. Третий центр – я неоднократно его называл – это арабская Испания, точнее мусульманская Испания, Аль-Андалус. Можно назвать еще и четвертый, очень специфический центр – это Сицилия.

На Сицилии какое-то время пребывали мусульмане, затем ее отбивают норманны, но что характерно и это, пожалуй, пример, который не имеет аналогов в Средневековье, – двор норманнских королей становится мусульмано-христианским, сочетает оттенки западные и восточные. Среди крупнейших представителей этой традиции, недолго длившийся, можно назвать норманнского короля Рожера, короля-мецената, и географа Ал-Идриси, который происходил из арабской Испании и про которого мы знаем совсем немного. Ал-Идриси получил материальные возможности для того, чтобы собрать необходимые ему тексты, карты и создать свой труд, который по-арабски назывался витиевато, а именно «Развлечение истомленного в странствии областям» – довольно длинное название, поэтому известен этот текст по имени мецената как «Книга Рожера», или просто «География». Это сочинение создавалось путем систематизации всех сведений, накопленных в то время на Сицилии. В Палермо норманнских времен возник целый географический научный центр, снаряжались специальные экспедиции в те земли, которые были менее известны или менее тщательно описаны. И ал-Идриси в своем труде собрал колоссальное количество сведений. Он, этот труд, был непревзойденным по масштабности ни на Западе, ни на Востоке. Кстати сказать, для нашей истории интересны описания Руси, который приводит ал-Идриси, где сам он не был, но знал про город Куябу, то есть Киев, куда арабские купцы добирались через Армению, Закавказье и через кавказский перевал.

Итак, мы видим взлет арабской мысли, тем более потрясающий, что создатели ислама, арабы, были связан с очагами древнейших цивилизаций, но сами, сам народ таким очагом не был. Потрясает то, насколько представители этого народа оказались прилежными учениками. Они достигли уровня своих учителей, а затем превзошли его. Я говорил о географии и астрономии, но можно было также говорить о математике, приводить примеры из истории медицины и так далее. Я, однако, перейду к более понятной для нас сфере – сфере повседневной жизни. И тут изумление вызывает мусульманская бытовая культура. Это огромные города: скажем, в Кордове, столице исламского халифата, в лучшие времена было порядка 500 тысяч жителей, в то время как на Западе город в 20-30 тысяч человек уже считался большим. Это сады в черте города. Это огромные рынки. Огромные мечети, в Кордове было 600 мечетей. Городские библиотеки, в том числе общественные. Один только каталог библиотеки халифа ал-Хакама в X веке – это 44 тома по 50 больших листов каждый. Сколько же было книг в этой библиотеке при таком каталоге! Что касается европейцев, то они начинают дотягивать до уровня арабов только в конце XI–XII веках. И центром, естественно, становится Испания, поскольку здесь была ближайшая европейская граница между исламским и христианским мирами. В конце XI веке, после взятия христианами Толедо, второй архиепископ Толедский дон Раймунд создал своеобразный центр переводов. Сам по себе этот центр уникален, поскольку рядом работали и испанцы (крупнейший из известных нам переводчиков-испанцев – Доминик Гундиссалин, или Гундисальви, архидиакон из города Сеговии), и евреи (Гундисальви помогал, в частности, в переводе «Метафизики» Аристотеля некий иудей Соломон), и итальянцы (известен Жерар из Кремоны). В итоге, самый главный результат их деятельности – это появление основных сочинений Аристотеля в переводе с арабского на латинский. Следующим шагом было усвоение аристотелизма, из которого вырастает схоластика, а из схоластики – не только новое богословие, построенное на рациональных основах, но и новое право. Начинают активно штудироваться римские правовые тексты. В XII веке начинается процесс рецепции римского права, который привел по существу к формированию современной европейской правовой системы.

Изучение богословия и права начинается в университетах, и здесь тоже прежде всего обращаются к Аристотелю, и через толедскую, в частности, школу – к его арабским переводчикам и комментаторам, арабскому аристотелизму. Здесь протягивается та нить, которая связывает арабскую средневековую культурную традицию с европейской традицией – и средневековой, и в определенной степени Нового времени, поскольку рациональное схоластическое богословие создает основы современной науки.

Итак, Европа достаточно активно развивается в культурном отношении с XII века, историки даже говорят о Ренессансе XII века. На востоке же этот процесс ослабевает. Из-за чего? Из-за того, что в значительной части бывших культурно развитых областей верх берут фундаменталисты. Вспомним берберов. Альморавиды, Альмохары – сторонники чистой, как им казалось, жестокой религии, сторонники буквального следования букве Корана. Хотя Коран открывает возможности для интерпретации. Конечно, на этот процесс повлияли и крестовые походы, и наступление христиан в Испании, которое существенно радикализовало нравы в мусульманском мире. Так или иначе, с XIV века мы видим, как Восток, в отличие от Запада, практически останавливается в своем развитии.

Лекция 3 из цикла «Этот многообразный средневековый мир: христиане, иудеи, мусульмане в средневековой Европе»

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
© "YOS" 2010-2011
ИНТМЕДИА